Весь управленческий аппарат превратился в гигантское колесо, которое вращалось с такой безумной скоростью, что никакое живое существо не могло представить себе даже приблизительно всю эту механику. Несовершенное восприятие любого разумного существа не могло состязаться с логическим совершенством автоматизированной системы. Но в конце концов совершенство обернулось хаосом.

В этой ситуации горстка сомневающихся образовала Корпус Саботажа, чтобы замедлить бешеное вращение колеса. После долгих усилий, кровавых жертв, старомодных битв с механизмами и других действий механизм удалось остановить. Со временем из отдельных корпусов и бюро выросла разветвленная организация, которая боролась с проявлениями чванства, зазнайства и предательства. Сегодня Бюро предпочитало хитроумные диверсии, однако в случае необходимости применялась и сила.

Дверь открылась. Кресло-робот Мак-Кея перестал его укачивать. Вошел Фурунео, откидывая левой рукой пряди серых волос с уха. Его широкий рот был плотно сжат, угрюмо-обиженное выражение лица маскировалось вынужденно вежливой кислой улыбкой.

- Извините, - сказал он, опускаясь в одно из кресел-роботов. - Я не ждал вас так скоро.

- Это помещение безопасно? - недоверчиво спросил Мак-Кей. Он взглянул на стену, в которой находилось отверстие прыжковой двери. Она была закрыта.

- Я закрыл дверь в трубу, - сказал Фурунео. - Помещение безопасно, насколько это вообще возможно. - Он выжидающе наблюдал за Мак-Кеем.

- Шар все еще там? - спросил Мак-Кей.

- Мои люди получили приказ сейчас же известить маня, если он сделает какое-либо движение, - ответил Фурунео. - Он, как мне сообщили, выброшен на берег и лежит на скалах. Пока что он неподвижен.